Родная речь



 

Валерий Куприенко

 

     Родился я в Добрянке - небольшом городке, основанном русскими старообрядцами[1] в начале восемнадцатого столетия среди глухих лесов и торфяных болот украинского Полесья недалеко от того места, где сегодня соприкасаются территории России, Украины и Белоруссии. После распада Советского Союза это место обозначили пограничным постом с символическим названием «Три сестры».

     Преследуемые за свои религиозные убеждения основатели городка вынуждены были покинуть  родные места под Москвой и прятаться в незнакомой, но безопасной глухомани Полесья. Продолжительное пребывание в изоляции позволило старообрядцам на протяжении трёх столетий сохранить свой особый жизненный уклад и защитить основу того варианта русского языка, с которым их предки пришли  в эти края. Но им было не под силу сохранить его чистоту в условиях постоянного влияния соседних украинского и белорусского языков. Местный бытовой словарь значительно отличался от стандартного словаря русского языка. Игру в прятки, у нас называли игрой в похоронки. Еще мы играли в цурики. Белые грибы у нас называли добриками. Мальчишки стреляли из пропеканов. Это самопалы, которые изготовляли из медных трубок. В речке мы ловили авдюх, так называли маленьких рыбок похожих на сомят. Родник назывался ключом или студней, а холодец - студнем. Позже мне довелось встретиться со словом студня в Центральной Европе, где так там называется колодец. Крыжовник называли агрусом, позаимствовав это слово из украинского языка. Аистов мы называли буслами, также как и белорусы. А один из городских погостов назывался цвинтарем. Погост был окружен вековыми липами, а в центре его возвышалась деревянная православная церковь.

     В детстве я произносил слово цвинтарь по-русски с «и» и мягким знаком на конце, и не задумывался над его происхождением. На Кубе, много лет спустя, наши местные друзья повели нас на старое католическое кладбище города Гаваны. Разговор шел на испанском языке, часто повторялось слово cementerio[2],  которое неожиданно вызвало из мой памяти почти забытое слово цвинтарь. Оно мне показалось созвучным испанскому слову сементерио, так же как и украинское слово цибуля[3] - испанскому cebolla[4], а ещё больше итальянскому cipolla. Кстати от этого итальянского слова происходит имя всем нам с детства знакомого героя сказок итальянского писателя Джанни Родари - Чиполлино.

     Случай на гаванском кладбище натолкнул меня на мысль о том, что слово цвинтарь может иметь латинские корни. Покопавшись в толковых словарях, я скоро узнал, что слово цвынтар широко распространено на Украине и Белоруссии, особенно в западной их части, где православные славяне граничат со славянами, исповедующими католическую веру. Этот факт позволил предположить, что появление слова цвынтар могло быть связано с латинскими церковными текстами, по которым велась религиозная служба у католиков, перекочевавшее в последствие к греко-католикам, а от них к православным, проживавшим на территории современной Украины и Белоруссии.

     Поскольку самыми близкими славянскими соседями-католиками  являются Польша и Словакия, я решил проанализировать эквиваленты слова кладбище на языках народов этих стран. В Словакии - это cintorin, произносится как цинторин. В Польше – cmentarz, звучит как цментарж. Оба эти слова созвучны слову цвынтар.

     Более глубокое знакомство с этимологическими словарями подтвердило правильность моих первоначальных предположений. Действительно, польское  слово cmentarz пришло в украинский язык в двух вариантах как цминтар и цвинтар, а в белорусский, как цвінтар. Само оно является производным от латинского слова coemeterium, от которого также произошло испанское слово cementerio.

      Любопытно, что слово coemeterium было заимствовано римлянами у греков после завоевания Греции, затем экспортировано в католическую Польшу, откуда просочилось в православную среду в виде слова цвынтар. И, хотя, православное христианство также пришло к нам и другим славянским народам из Греции во времена Византийской империи и обогатило славянские языки многими греческими словами. Но среди них не оказалось слова похожего на цвинтарь. Сербы употребляют слово  гроблье, болгары – слово гробище, звучит как гробиште, а чехи используют слово bitov, которое произносится как хржбитов.

      Несмотря на то, что моя гипотеза о латинском происхождении слова и роли польского фактора в сближении этого слова со славянскими языками с последующим преобразованием и распространением на территории современной Украины и Белоруссии полностью подтвердилась, мне не хватало убедительного объяснения лингвистической связи русскоговорящей Добрянки с такой «далекой», как мне казалось, Польшей. А связь явно была не случайной, ведь необычное слово превратилось в составную часть местной топонимии. Поскольку вначале старообрядцы, потом добрянские купцы, а еще позже – мастеровые-строители, развивали свою религиозную и деловую активность на широких просторах Российской империи, в состав которой в определенное время входила и Польша, можно было предположить, что  кто-то из добрянцев с крепкими связями в Польше привез и увековечил в Добрянке элемент польского языка.

      Пришлось обратиться к историческим и картографическим первоисточникам конца семнадцатого и начала восемнадцатого веков, времени основания старообрядческой слободы, которую назвали Добрянкой. Сразу обнаружил, что бежавшим из-под Москвы старообрядцам давали приют польские помещики. Их поместья находились в Гомельской области на территории современной Белоруссии. Там старообрядцы основали знаменитую Ветку, а ветковцы, в числе других колоний, основали на глухом острове, среди болот, Добрянку по разрешительному «осадному» письму архимандрита Варлаамия. Тогда эти земли принадлежали Черниговскому Троицко-Ильинскому монастырю. Оказалось, что Добрянка, с момента ее образования, располагалась на границе Московского государства с Литвой и Польшей. Первые поселенцы Добрянки - русские старообрядцы, пришли туда после длительного проживания на территории Польши и, предположительно, принесли с собой некоторые особенности польской культуры,  в том числе и языковые. Наверное, если старательно поискать, то можно будет найти и другие признаки присутствия польской культуры в добрянском обиходе.

    

16 января 2013 года



[1] В детстве я не знал этого слова, в повседневном обиходе мы пользовались словом староверы

[2] Кладбище (исп.)

[3] репчатый лук (укр.)

[4] репчатый лук (исп.)